Враги на века, друзья поневоле: история конфликтов России и Турция

5

Турция самый «эксклюзивный» партнер России. В мире нет другой страны, с которой у нас была бы столь давняя история полярных отношений: военное противостояние сменялось дружескими похлопываниями по плечу, а потом начинались очередные разборки с использованием армий. Сейчас, пока мы с нетерпением ждем открытия границ с Турцией, мечтая о «все включено» на золотых пляжах, и недоумевая, что же этому мешает, есть время вспомнить исторической ретроспективу политико-военного «матча» Россия–Турция на Кавказе.

В справочных ресурсах приведены впечатляющие данные. Регулярно, почти каждые 25 лет, возникавшие русско-турецкие войны охватывают период с 1568 по 1918 год. За эти три с половиной века Россия и Турция находились в состоянии войны в общей сложности почти 70 лет.

Наказаны за провокацию

Чтобы не перегружать текст слишком удаленными от нас историческими выкладками, «стартовый свисток отнесем лишь на полтора столетия назад. И начнем с войны 1877-78 гг.

Доминантой ее стали военные действия на Балканах, где русская армия сражалась с войсками турецкого султана за освобождение южно-славянских народов от османского господства. В результате успешных боев удалось помочь болгарам и «братушкам» из Сербии, Румынии, Черногории обрести независимость. Кроме того Российская империя вернула под свой контроль ряд приграничных территорий Бессарабии, а также вновь добилась права иметь военный флот на Черном море, чего лишена была после неудачной Крымской войны 1854-55 гг.

Успехом увенчалась и военная кампания на Восточном фронте — в Закавказье. Здесь русская армия сумела отвоевать у неприятеля ряд важных стратегических пунктов. Согласно подытожившему результаты той войны Сан-Стефанскому мирному договору, подписанному в феврале 1878 года, Российская империя присоединила к своим владениям за Кавказским хребтом прибрежную область Аджарии с крупным черноморским портом Батум (Батуми), а кроме того значительную часть Турецкой Армении с городами Баязет, Карс, Ардаган.

Потеря столь значительных территорий на востоке страны, была очень болезненна для Турции. Шанс отыграться появился у османов уже в начале следующего столетия, когда началась грандиозная мировая война. В этом противостоянии союза Антанты с блоком Центральных держав во главе с Германией, Османская империя оказалась в итоге на стороне кайзеровских сил. Уже через день после объявления немцами войны России, 2 августа (по новому стилю) 1914 года турецкое руководство подписало договор о военном союзе с Германией. 

Первым реальным шагом, направленным на противодействие России, после этого стало предоставление Турцией баз немецким крейсерам, прибывшим для выполнения боевых операций на Черное море. «Добро» на это турки дали уже 6 августа, а взамен сразу же оговорили свои территориальные претензии по результатам начавшейся войны: непременно вернуть в состав Османской империи не так давно отданные России Карсскую, Ардаганскую и Батумскую провинции.

От имени правительства кайзера Вильгельма II с турецкими властями вел переговоры посол Г. фон Вангенгейм. Вот примечательная формулировка из его официального сообщения: «Германия обязуется обеспечить Турции такое исправление ее восточной границы, которое даст ей возможность установить непосредственное соприкосновение с мусульманскими элементами в России». Подобный германский тезис можно было трактовать очень расширительно.

Впрочем войну России турки еще не объявили: часть руководства страны во главе с великим визирем колебалась. Начала боевых действий против северного соседа турецким военным пришлось добиваться (заручившись поддержкой германских коллег) при помощи откровенной провокации. Утром 29 октября военный флот Турции, подкрепленный германскими крейсерами, приблизившись к российским берегам, обстрелял наши порты Одессу, Севастополь, Новороссийск, потопил несколько военных и гражданских кораблей. После такой наглой вылазки (в обиходе ее назвали «севастопольской побудкой»), Россия выставила Турции ультимативное требование разорвать все военные отношения с Германией. А когда османы отказались это сделать, объявила 2 ноября войну несговорчивым соседям. Турки в свою очередь предприняли аналогичный встречный демарш несколькими днями позднее.

Являвшийся основным мотором в развязывании очередного русско-турецкого силового противостояния военный министр Османской империи Энвер-паша строил весьма масштабные планы грядущих территориальных приобретений на востоке страны. Возврат упомянутых выше трех провинций это только программа-минимум. В дальнейшем «главный полководец султана» намеревался со своими войсками занять обширные территории российского Закавказья и выйти к Каспийскому морю. А затем подчинить Константинополю Среднюю Азию, часть Поволжья, объединив таким образом под властью Османской империи все тюркские народы России.

Однако с самого начала боевых действий такие наполеоновские замыслы оказались под ударом. В прямом смысле слова. Кавказская армия России легко отбила атаки войск Энвера-паши и сама перешла в масштабное наступление. В итоге уже к концу 1914 года боевые действия шли на турецкой территории. События 1915 и 1916 гг. на кавказском театре военных действий лишь усугубили ситуацию. Русские войска, активно поддерживаемые армянским ополчением, продвинулись более чем на 250 километров вглубь Османской империи на ее восточных рубежах – в Турецкой Армении. Были захвачены несколько крупных городов – Эрзерум, Трапезунд, Ван, Битлис, Муш…

21 июня 1916 года император Николай II утвердил «Временное положение по управлению областями Турции, занятыми по праву войны». Согласно этому документу предусматривалось создание на завоеванных землях Турецкой Армении временного генерал-губернаторства. Кое-где на захваченных у турок территориях даже начали благоустройство, — силами русских инженеров и рабочих прокладывали, например, военно-полевые железные дороги, строили вспомогательную инфраструктуру для обеспечения их деятельности.

К новому 1917 году армия султана оказалась на грани полного разгрома. Но тут случилось спасительное для турецких лидеров чудо. Февральская революция, полыхнувшая в России, в считанные недели «разложила на атомы» победоносную Кавказскую армию. Среди ее офицеров и солдат началось брожение умов, сопровождаемое катастрофической потерей дисциплины и массовыми случаями дезертирства. Полки и эскадроны с каждым днем теряли свою боеспособность.

«Дровишек» в этот разгорающийся погибельный для России костер дезорганизации стали подбрасывать сообразительные турки. С самолетов и при помощи специально засылаемых в тыл противника групп агитаторов они активно распространяли отпечатанные на русском листовки. В них содержались поздравления с произошедшей революцией и обретением свободы, говорилось, что Турция готова «дружить» с новой Россией «без царя» и всячески помогать ей.

Воспользовавшись благоприятными условиями на фронте, турки перешли в наступление и уже вскоре отвоевали часть потерянных до того территорий. А дальнейшие события, произошедшие в России, подарили им надежду на то, что восстановление довоенного статус-кво возможно и вовсе практически без активных боевых действий. Пришедшее к власти осенью 1917-го большевистское правительство объявило о выходе из войны и обратилось к странам – участницам коалиции Центральных держав, с предложением начать согласование вопросов перехода к миру «без аннексий и контрибуций».

Подписание Брестского мира с РСФСР, а также активный нажим — политический и военный, — на руководство получивших независимость республик Закавказья позволили Османской империи восполнить все территориальные потери, понесенные страной за предыдущие годы войны. Вслед за тем реально стало даже восстановить границы на востоке в том виде, в каком они существовали до 1878 года.

Аппетит приходит во время еды, — и вот уже на мирной конференции, открывшейся в Батуми 11 мая 1918 года турецкая делегация потребовала у руководства недавно образованного Федеративного союза республик Закавказья серьезных территориальных уступок. Угрожая дальнейшими военными действиями, османы хотели получить аж две трети Эриванской губернии (то есть огромную часть современной Армении), два уезда в соседней Тифлисской губернии (а это уже изрядный кусок Грузии)…

Впрочем всплеск турецкой экспансии в Закавказье не достиг более значимых масштабов. Одной из причин этого стало серьезнейшее истощение экономического и военного потенциала Турции, изрядно потрепанной несколькими годами мировой войны. Хотя была и другая причина: вскоре в игру вступило руководство молодой Советской России, которое решило в новых условиях поэффективнее использовать именно турецкую «карту».

Вместе мировой пожар раздуем

О «зигзагах» советско-турецких отношений рассказал директор Центра анализа геополитики, войн и военной истории Анатолий Иванько.  

— Целью кремлевских лидеров ленинской эпохи было раздувание революционной борьбы в мировом масштабе. Москва очень хотела перекинуть пламя всемирной революции на мусульманский Восток, и здесь могла помочь соседняя Турция.

Была у советской власти и еще одна, более приземленная цель: получить страну-друга, контролирующую черноморские проливы, критически важные для экспортных поставок зерна из Новороссии — одного из немногих источников валюты для молодой Страны Советов.

Со своей стороны Ататюрк — Кемаль-паша, став лидером государства, созвал в пику османскому правительству Великое национальное собрание Турции и обратился к Советской России за помощью и поддержкой. Кемаль-паша на словах был готов стать проводником советской власти на Востоке, о чем он и заявил большевикам. Последние попались на эту удочку и уже начиная с лета 1920-го помощь «турецким единомышленникам» полилась рекой. А 16 марта 1921 года был заключен Московский договор «О дружбе и братстве», по которому Турции предоставлялась финансовая и военная помощь.

О ее масштабах можно судить по конкретным цифрам. Большевики передали Турции несколькими траншами 10 миллионов рублей золотом. Кроме того, согласно данным из советским документов, через Новороссийск и Туапсе в Турцию в течение 1920-1922 гг. было отправлено почти 40 тысяч винтовок, более 320 пулеметов, около 60 орудий, 63 миллиона патронов, 140 тысяч снарядов и т. п.

Советское правительство помогло туркам со строительством в Анкаре двух пороховых фабрик, одновременно поставив в эту страну оборудование для патронного завода и сырье для производства патронов. Помимо финансовой и военно-технической помощи турецкие «революционеры» получили также топливо и сотни тысяч тонн зерна. И это во время, когда в самой Стране Советов голодало Поволжье и другие районы!

Москва помогала Константинополю и по-другому. В подготовке турецкой армии приняли участие крупные советские военные специалисты – Михаил Фрунзе, Семен Аралов. Эти полководцы, делегированные по дипломатической линии Москвой в соседнюю страну, оказавшись там, посещали турецкие воинские части, давали рекомендации по повышению их боеготовности. Кроме того, согласно некоторым данным, даже принимали участие в разработке военных операций.

Однако турецкие верхи во главе с Кемаль-пашой на самом деле и не думали идти вслед за большевиками. Коварство проявилось уже при попытке создания Коммунистической партии Турции. Ее руководитель Мустафа Субхи, а также 14 других активистов по прибытии из Баку в Трабзон были схвачены турецкими жандармами и утоплены в море.

Что касается личности Кемаля-паши, впоследствии названным Ататюрком, то он как был националистом и ярым сторонником создания «моноэтнического Великого Турана» за счет земель соседних наций, так им и остался.

В 1930-е годы Ататюрк и его последователи окончательно разорвали дружественные отношения с Советским Союзом: окрепшая Турецкая республика уже могла теперь позволить себе проводить самостоятельную политику.

Предательская сущность турецких пантюркистов и их ненависть к России подтвердилась в период Второй Мировой войны.

Свое истинное лицо по отношению к нашей стране турки показали сразу же после нападения Германии на СССР. В июле 1941 года журнал «Бозкурт» («Серый волк») опубликовал статью «Тюркизм идет». К ней прилагалась карта «Великой Турции», в состав которой были включены помимо Крыма, Закавказья еще и Северный Кавказ, Поволжье, Средняя Азия и даже часть Сибири. Подобные публикации появлялись и в других изданиях. Таким способом турецкое общественное сознание готовили к вступлению в войну с Россией для претворения в жизнь пантюркистских планов.

Соответствующими были и настроения правящей элиты страны. Так, турецкий премьер-министр Шюкрю Сараджоглу в беседе с послом Германии Францем фон Папеном 27 августа 1942 года заявил, что как турок он страстно желает уничтожения России. Развивая эту идею, Сараджоглу пояснил: «Русская проблема может быть решена Германией, только если будут убиты, по крайней мере, половина всех живущих в России русских, если впредь будут раз и навсегда изъяты из-под русского влияния русифицированные области, населенные национальными меньшинствами…». При этом турецкий премьер не скрывал уверенности, что Германия не только будет учитывать интересы Турции, но и позволит расширить турецкую территорию за счет некоторых регионов соседнего Советского Союза.

Отмечал это в своих донесениях и германский посол фон Папен: «Турецкие правительственные круги все больше начинают заниматься судьбой своих соотечественников, находящихся по ту сторону турецко-русской границы, и особенно судьбой азербайджанских турок. В этих кругах, по-видимому, склонны возвратиться к событиям 1918 года и хотят присоединить к себе эту область, особенно ценнейшие бакинские месторождения нефти».

Осенью 1942-го Турция сосредоточила крупные военные силы на границе с Советским Союзом, по разным данным – от 25 до 30 дивизий. Эти войска готовы были пересечь турецко-советскую границу сразу после ожидавшейся немецкой виктории под Сталинградом. Разгром армии Паулюса на Волге, а затем и последующие крупные победы Красной Армии над войсками вермахта охладили воинственный пыл пантюркистов. Возглавляемая ими страна так и не рискнула вступить в войну против СССР.

Впрочем аппетиты людей, мечтающих о возрождении «великой империи османов», за прошедшие с тех пор десятилетия отнюдь не уменьшились. Наследники прежних турецких руководителей всегда готовы воспользоваться малейшей предоставившейся возможностью, чтобы протащить турецкое влияние на Кавказ. Не стал исключением и нынешний лидер страны Тайип Эрдоган.

В наши дни очередное обострение отношений России и Турции дало о себе знать после того, как турецкий истребитель сбил в небе Сирии российский боевой самолет. А потом непростой «узелок» образовался в связи с перегревом обстановки в Нагорном Карабахе.

По словам Анатолия Иванько, Эрдоган укрепляет свой образ главного защитника мусульманского мира в целом. Он использует исламскую идентичность как мощный мобилизующий фактор.

Источник: www.mk.ru

Читайте также